ПЕРВЫЙ ЯЛТИНСКИЙ - САЙТ ОБ ОТДЫХЕ В ЯЛТЕ

ПЕРВЫЙ ЯЛТИНСКИЙ
КУРОРТ ЯЛТА
ОТДЫХ И ЛЕЧЕНИЕ В ЯЛТЕ
ГОСТИНИЦЫ ЯЛТЫ
САНАТОРИИ ЯЛТЫ
ЧАСТНЫЙ СЕКТОР ЯЛТЫ
БОЛЬШАЯ ЯЛТА
КЛИМАТ ЯЛТЫ И ЮБК
ПРИРОДА ЯЛТЫ
ИСТОРИЯ ЯЛТЫ
ФОТО БОЛЬШОЙ ЯЛТЫ
МУЗЕИ ЯЛТЫ
НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ В ЯЛТЕ
ВИНОДЕЛИЕ В БОЛЬШОЙ ЯЛТЕ
КОНТАКТЫ
САЙТЫ О КРЫМЕ

  Телефон для бронирования отелей +7 978 860 41 73 МТС (Крым)    ICQ: 575819584    е-mail: simeiz_07@mail.ru


ИСТОРИЯ ГУРЗУФА - КУРОРТ ГУРЗУФ В 1900-1915 ГОДАХ

Герцог Арман де Ришелье – первый владелец имения в Гурзуфе
Гурзуф в 1894-1904 годах
Курорт Гурзуф в 1900-1915 годах
Деревня Гурзуф в 1900-1915 годах
Курорт Гурзуф и его последний владелец (1916-1917 годы)
Гурзуф в 1917 – 1920-е годы
Поселок Гурзуф в 20-е годы ХХ века – начале ХХI века

Курорт Гурзуф в 1900-1915 годах
В 1910 году курорт Гурзуф в очередной раз сменил владельца. Газета «Ялтинский вестник» за май месяц, как и в прежние годы, сообщает о готовности к сезону: «С 1 мая открыто отделение парикмахерской «Lеоn» в курорте «Гурзуф». Цены варшавские». «Гурзуфское сельское общество сим вызывает желающих арендовать пристань в Гурзуфе. За подробностями и ценой обращаться к уполномоченному общества Аджи Ибрам Сеид Алеет». А 5 июня в рубрике «Местная жизнь»: «Курорт Гурзуф со всеми принадлежавшими ему сооружениями, землей и парком, продан за 1 300 000 руб. компании петербургских купцов с И. С. Никитиным во главе. Курорт уже перешел в руки новых владельцев, которые вскоре явятся сюда сами». В это время в курорте еще умеренные сезонные цены, а из известных отдыхающих - Митрополит Московский и Коломенский Владимир, который, как сообщает нам «Ялтинский вест¬ник» 25 июня, из Гурзуфа выезжает на лошадях в Севастополь, ... оттуда отбудет в Москву». По-прежнему курортники из других мест Южного берега приезжают в Гурзуф. Так же, в рубрике «Местная жизнь», за 14 июня читаем интересный факт: «в Гурзуфе произошел следующий возмутительный случай. Пешеходная экскурсия Ялтинского Общества извозчиков отправилась в Гурзуф с проводником Аркадием Федоровым. В 3 часа дня был назначен обед. Один из экскурсантов — болгарский офицер Георгий Апостолов заявил Ф., что он обе¬дать не будет, и, отправляется в парк, и потребо¬вал, чтобы Ф. пришел за ним в парк, когда экскур¬санты соберутся. Ф. заявил, что пойти в парк ра¬зыскивать он не может и просит через час всех собраться в назначенное место. Офицер, недолго думая, набросился на Ф. и стал наносить ему удары по лицу, голове и поцарапал шею. Ф. упал. Все присутствующие до глубины души были возмущены поступком офицера и каждый в отдельности советовал Ф. обязательно пожаловаться на офицера». Вот она курортная жизнь 100 лет назад!
В это же время у создателя русского балета Мариуса Петипа, уже в шестой раз отдыхающего в курорте Гурзуф, резко обострилось состояние здоровья. Шестьдесят лет Виктор Мариус Альфонс Петипа (1818—1910), француз по происхождению, отдал балетному искусству в Петербургском и Московском императорских театрах. Приехал он из Франции в 1847 году по приглашению Театральной дирекции в качестве танцовщика. С 1862 года Петипа начинает самостоятельные балетные постановки. В течение 45 лет им поставлены балеты, которыми восхищается весь мир: «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик» на музыку П. И. Чайковского; «Раймонда» А. К Глазунова. Всего Мариус Петипа осуществил более 70 балетных постановок, из них 46 оригинальные. К концу XIX века здоровье Петипа резко пошатнулось. Диагноз — хронический бронхит. С 1900 года, за исключением 1905-го, Петипа с женой Любовью Петипа (урожденной Савицкой) и младшей дочерью Верой ежегодно отдыхали в Крыму по нескольку месяцев. Это были апрель-август, когда заканчивался театральный сезон, да и цены в эти месяцы были невысокие — не сезон. В 1901 году Петипа жил в Ялте в гостинице «Джалита» (не сохранилась), хотя 1-й день провел в гостинице «Франция» (не сохранилась): «В 1-м Полицейском участке г. Ялты явлен и в книгу о прибывших в гостиницу Франция записан апрель 22 дня 1901 г. Помощник пристава», а затем — «...явлен и в книгу прибывших в гостиницу Джалита записан апреля 23 дня 1901 г.», а возвра¬щение в Петербург «13 августа 1901». Последу¬ющие 3 года Петипа с семьей более половины времени, проведенного на Южном берегу, живет в курорте Гурзуф: «1902 г. 27 мая явлен уряднику Гурзуфского участка 1 стана Ялтинского уезда, в книге имения записан под № 243». «1903 г. 30 мая явлен уряднику Гурзуфского участка. ... записан под № 259». «Явлен в курорте Гурзуф Ялтинского уезда мая 17 дня 1904 г. № 107». Эти отметки в последнем паспорте Мариуса Петипа (уже российском, так как в 1898 году он с детьми принял подданство России), дают нам точное время пребывания Петипа в Крыму.
Везде есть отметки о возвращении в столицу. Из Путеводителей по Крыму А. Я. Безчинского мы узнаем, что в эти годы в курорте Акционерного общества «7 гостиниц с полным комфортом. Цены колеблются, смотря по времени года, но, в общем, очень дорогие. С апреля по август плата понижается на 40 %». Это обстоятельство было, несомненно, очень важным для семьи Мариуса Петипа. Из от¬меток в паспорте мы узнаем, что его семья приезжала на Южный берег через Севастополь, так как в гостинице Киста у Графской пристани тоже делали отметки о пребывании. Семья Петипа жила не только в Гурзуфе, но и в Ялте, в разных гостиницах: «Мариино», «Санкт-Петербург», «Джалита», «Ялта» и разных пансионатах по нескольку недель. Но в своих воспоминаниях «Наша семья» Вера Мариусовна указывает только Гурзуф: «Когда я жила с отцом в Гурзуфе, он останавливал мое внимание на лучезарных красках юга, на богатстве света и тени, воспринимаемой всем существом радости бытия, что так связано с искусством танца». В 1906 и 1907 годах семья Петипа живет в курорте Гурзуф: «Явлен в курорте Гурзуф и в книге № 330 записан 2 июня 1906 г.» и «Явлен в курорте Гурзуф и в книге под № 259 записан мая 12 дня 1907 г.».
Приходится так подробно писать о пребывании М. Петипа в Гурзуфе, так как есть утверждения исследователей его жизни, что «М. И. Петипа последние годы своей жизни провел по преимуществу на Южном берегу Крыма, проживал в Ялте и Гурзуфе, где снял маленькую дачку с садиком.
Никаких данных о жизни Петипа с 1905 по 1910 год не имеется ни в бумагах архива, ни в собрании А. Бахрушина. Последним документом «Дело о службе» является лаконичное распоряжение А. Д. Крупенского: Балетмейстера Мариуса Петипа, умершего 1-го июля 1910 года в г. Гурзуфе, предлагаю исключить из списков Дирекции». Можно только догадываться о каком архиве идет речь. Но фонд Дирекции императорских театров находится в Российском государственном исто¬рическом архиве в Санкт-Петербурге и в деле «О службе балетмейстера Мариуса Петипа. 1847— 1910» хранится его паспорт, там же приказ по Дирекции от 14 июля за № 2000 об исключении М.И. Петипа из списков Дирекции императорских театров (л. 447); всего в деле 491 лист. Вот так рождаются легенды! В 1910 году Петипа, как всегда весной, с женой и дочерью Верой, приехал в Гурзуф, записан в книге «Контора «Гурзуф» № 207. 1910 г.». Число и месяц неразборчивы, так как печать 1910 г. стоит поверх печати о воз¬вращении в Петербург 26 августа 1904 года. В июне хронический бронхит, которым много лет страдал Мариус Иванович, перешел в воспаление легких, и здоровье великого балетмейстера резко ухудшилось. Ему шел 92-й год. К концу месяца в Гур¬зуф приехала «почти вся наша семья, за исключением моей сестры Марии, находящейся теперь в заграничном курорте Эксельбен» (из интервью старшего сына — Виктора Петипа).
Мариуса Ивановича Петипа «1-го июля в 11 часов утра ... не стало. ... До последних дней он продолжал интересоваться искусством». Еще одна легенда, родившаяся в Гурзуфе, гласит о том, что Мариус Петипа был похоронен в Гурзуфе. Но вопрос о месте упокоения был решен еще в 1892 году самим М. Петипа после кончины его дочери Евгении. В столице на Волковом лютеранском клад¬бище с 1855 года было семейное место, где завещал похоронить себя Мариус Иванович. Его воля была семьей исполнена. Можно сделать предположение, что в курорт Гурзуф был приглашен католический священник из Ялтинского католического костела Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии, который был уже построен архитектором Н. П. Красновым и освящен в 1906 году (современный адрес — Пушкинская ул., д. 25). Возможно, что в Гурзуфе была только лития, а панихида — в самом костеле в Ялте по пути в Севастополь. Этот вопрос требует исследования. 8 июля в 10 часов утра печальный состав прибыл на Николаевский (ныне Московский) вокзал столицы России. «После краткой литии, совершенной по католическому обряду, гроб был вынесен на руках и поставлен на траурную колесницу. ... Похоронная процессия направилась к Волкову кладбищу». Провожали великого балетмейстера в последний путь семья, коллеги по совместной работе в театрах двух российских столиц, его ученики и ученицы, почитатели покойного. Погребен был М.И. Петипа 8 июля 1910 года на Волковом лютеранском кладбище рядом с отцом, братом и дочерью, о чем свидетельствует запись в «Алфавите, захороненных в 1902-1910 гг.» на этом кладбище, запись под «№ 169 - 08.07.1910».
В 1948 году хореограф был пере¬захоронен в Свято-Троицкую Александро-Невскую Лавру в Некрополь мастеров искусств. «В 1958 г. на месте погребения останков М. И. Пе-типа была установлена мраморная плита. В 1988 году плита заменена существующим надгробием, выполненным в характере исторических памятников эпохи классицизма». (См. подробнее «Ялтинский курьер». 2009. № 14. 8 июля. - «Он создал русский балет и отдыхал в Гурзуфе»). Легенда о домике с садиком, видимо, дала основание для решения Ялтинского горсовета от 25 апреля 1986 года № 161 о переименовании улицы Виноградной в Гурзуфе в улицу Мариуса Петипа, а чуть выше — переулок его имени. Это очень не понравилось жителям. Возможно на домах по улице Виноградной еще появятся названия: «улица Мариуса Петипа» и второе «до 1986 г. — улица Виноградная», чем и будет восстановлена историческая справедливость.
В 1900 году в обращении в Министерство Императорского Двора и Уделов, в описании возможных доходов от имения Гурзуф С. П. Губонин, как мы помним, предлагает продать часть имения: «В Гурзуфском имении имеется до 40 десятин свободной земли, могущей быть эксплуатируемой посредством отдачи в аренду под выстройку дач. При удивительной красоте местоположения Гурзуфского имения и при возрастающей из года в год ценности каждого аршина земли на Южном берегу Крыма вообще, Гурзуфская земля, благодаря ее особым исключительным красотам и благодаря близости моря — изо дня в день становится драгоценнейшим дачным местом, и при дроблении ее на небольшие участки, доступные не только богатым людям, но и человеку со средними средствами, распродажа или отдача в аренду этих свободных 40 десятин мелкими участками может и должна дать будущему приобретателю имения огромный доход». Тут же С. П. Губонин пишет о том, что у него уже есть предложения об аренде и покупке земли. После отклонения Уделами покупки имения «Администрация С. П. Губонина», Совет АО «Гурзуф», а затем наследники К. И. Волкова задуманное успешно реализовали. Так на старой части современной Санаторной улицы, по берегам речки Авунды, при въезде в современный Гурзуф, появился дачный поселок, который в справочниках-путеводителях по Южнобережъю называли Новый Гурзуф: «Над Гурзуфским парком, на обширном и широком плато (в месте, где расположены так называемые «пятая» и «шестая» гостиницы курорта, ныне корпуса санатория «Гурзуфский» («Платан» — № 5 и «Альянс» — № 6) образовалась дачная местность — «Новый Гурзуф». Из дач, расположенных в «Новом Гурзуфе», назовем: Поповкина, Скворцова (отдаются в наем 15 комнат), Лятошинской (пансион), Циферова (14 комнат), Ледантью и др.».
В путеводителе «Крым» 1914 года список лиц, купивших часть имения Гурзуф, расширен: «Гурзуф можно разделить на три части: татарскую деревню Гурзуф, курорт Гурзуф с парком и недавно образовавшийся дачный поселок Новый Гурзуф. ... Здесь вырос целый ряд красивых дач, которые расположены особняками и окружены садами. На дачах сдаются комнаты от 20—30 руб. в месяц. На Пасху несколько дешевле. Так же можно иметь обеды и полный пансион по тем же приблизительно ценам, что и в деревне Гурзуф (на некоторых дачах — от 45 руб.)». О даче Меленевской речь уже шла. Возможно, у Розовой дачи (ныне «Урочище куропатка» ) кто-то из перечисленных владельцев был хозяином.
Сегодня не все дачи Нового Гурзуфа можно соотнести с их владельцами. Но благодаря коренным гурзуфцам, семье Е.Г. Темник и А.А. Новиковой, удалось часть их восстановить:
1. Дача Скворцова — гурзуфцы до сих пор называют ее «Рыбники» по названию Дома отдыха в советское время. Некоторое время — корпус № 10 Военного санатория.
2. Пансион Лятошинской — ныне на месте этой дачи детская площадка на Санаторной улице, а до пожара 80-х годов XX века здесь располагался детский сад для детей сотрудников санатория Министерства обороны СССР. Старожилы называли этот дом «Лятошинкой».
3. Дача (пансион) Афонской (современный адрес — ул. Ленинградская, д. №4) — еще до сих пор в разговорной речи у гурзуфцев именуется «Татарской школой». Некоторое время в 50 годах XX века в нем был, как и ныне, жилой дом, а с 1957 года и до постройки современного здания Гурзуфской средней школы в 1964 году, здесь было одно из 5 ее зданий, здесь учились 5—8-е классы. Название «татарская» произошло от размещения в этом здании после землетрясения в 1927 году и до 1944 года татарской школы.
4. Чуть выше мостика через Авунду, от которого современные экскурсоводы начинают экскурсии по Южнобережью, расположен жилой дом — «Шилова дача».
5. У самого мостика — новая современная дача, на месте старой.
6. У кипарисовой аллеи, ведущей от Санаторной улицы, были две дачи — Бекеева и Узбекова. Ныне они не сохранились, но зато в самом центре Гурзуфа на Ленинградской улице на углу с улицей Вагула (Фонтанной) стоит бывший доходный дом Узбековых (ул. Ленинградская, д. № 38). В нижнем этаже этого дома вы можете перекусить, а в Агентстве недви¬жимости узнать о ценах на дома, квартиры, участки в современном Гурзуфе.
Из дач в деревне Гурзуф нужно назвать «Виллу роз» Родченко. Она хорошо видна на дореволюционных фотографиях (переулок Чехова, д. 1). Это одна из самых больших дач в Гурзуфе. Ныне жилой дом.
В советское время некоторые дачи были во владении советской элиты. Так, дача у лагеря «Ки¬парисный» (современный адрес — переулок Чехова, д.5) была собственностью И. И. Подвойского — председателя первого Гурзуфского революционного комитета (Ревкома). Улица Лесная, идущая прежде от Ленинградской улицы до Лесхоза (ныне ул. Подвойского, 22), в 60-х годах переименована в улицу Подвойского и продолжена в новый жилой микрорайон, до выезда из Гурзуфа. Первый Ревком в Гурзуфе располагался в здании Культурного центра и библиотеки курорта Гурзуф. На нем была установлена мемориальная плита: «В этом здании в январе—апреле 1918 года находился первый гурзуфский ревком. Здесь работали: председатель ревкома Подвойский И. И., Вагул К. К. — матрос-большевик, уполномоченный севастопольского ревкома».
После Великой Отечественной войны «Розовая дача» была отдана генералу Кудринскому, после его кончины там жила его вдова М. В. Кудринская (до 1961 г.) и семья брата. С 1961 по 1964 год это было одно из зданий Гурзуфской средней школы.
В Путеводителях 1910-х годов XX века есть еше одна категория дач — «на участках, приобретенных у татар. Среди них мы встречаем знакомую нам еше с 90-х годов XIX века, теперь «быв. Горащенко» и «Буюрнус». В 1914 году читаем: «Имение Буюрнус (до моря минут 25 ходьбы). При имении - виноградники, фруктовый сад, оранжереи и хороший парк, в котором расположены дачи. На дачах сдаются комнаты (всего 20 комнат). Полный пансион 60 руб. Местность эта гориста».
Долгое время история этого имения оставалась для нас неизвестной. Но вот в томе XIV «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества» под редакцией В. П. Семенова-Тянь-Шанского, изданного в 1910 году в столице, находим: «За спуском в Гурзуф верхнее шоссе минует ряд частных имений (Ледантю, Стенбок-Фермора)».
Об имении Ле-Дантю — так правильно писать — у нас речь еще впереди, а пока новый владелец Стенбок-Фермор. Но это еще не ответ на вопрос об имении «Буюрнус». Но во время поиска владельца имения на левом берегу реки Авунды в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.) в фонде 2259 — М. А. и А. В. Стенбок-Фермор, нечаянно был найден ответ. Князья Барятинские и графы Стенбок-Ферморы — очень близкие родственни¬ки по браку князя Владимира Анатольевича Барятинского (скончался в 1914 г.) и графини Надежды Александровны Стенбок-Фермор, расстрелянной в 1920 году под Ай-Петри. Возможно, имение было приобретено даже по совету В. И. Барятинского или его сына И. В. Барятинского. Князь Виктор Иванович приходился родным дядей Владимиру Анатольевичу Барятинскому, а Иван Викторович был ему двоюродным братом. Княгиня Н.А. Барятинская (рожденная графиня Стенбок-Фермор) приходилась владельцу «Буюрнуса» - графу Владимиру Александровичу — родной сестрой.
Так что же поведали нам архивные документы? На основании их мы можем достоверно сказать, что уже в 1895 году имение было во владении графов Стенбок-Ферморов, а к 1904 году управляющий имением «В. А. Возняков прослужил 7 лет в Буюрнусе» у графов Стенбок-Ферморов. Документы эти «Донесения управляющих имениями Буюрнус и Дибуны Главноуправляющему по текущим делам управления имениями в 1900—1904 годах».
Но прежде чем мы с ними познакомимся, немного о графах Стенбок-Ферморах. Фамилия эта происходит от двух родов: шведского — Стенбок и английского — Фермор. Густав Стенбок с начала XVIII века — в русской службе. Его сын Фридрих-Магнус еще носит фамилию Стенбок, а вот внук Понтус, женившись на графине Фермор, приобрел право на вторую фамилию. Но только по указу 15 февраля 1825 года его сыну — Иоганну Магнусу дозволено было присоединить к имени свое¬му имя Фермор, прославленное его дедом графом и генерал-аншефом». От этого брака — 2 сына: старший Александр Иванович граф Стенбок-Фермор и Яков Иванович граф Стенбок-Фермор-Эссен, женившийся на графине А. П. Эссен, «коему Высочайшим Указом 1 августа 1835 года передано Российское графское достоинство и имя Эссен. Нас будет интересовать линия старшего брата, так как именно с ней связаны две линии Стенбок-Ферморов на Южнобережье: в Гурзуфе и Симеизе. Граф А. И. Стенбок-Фермор был женат с 1834 года на самой богатой женщине и одной из самых богатых в Европе Надежде Алексеевне Яковлевой - правнучке Саввы Яковлевича Собакина (Яковлева) — наследницы его многомиллионного состояния. Граф скончался в 1852 году, а Надежда Алексеевна прожила долгую жизнь и скончалась в Петер¬бурге в 1897 году, пере¬жив двух сыновей, у нее было 6 детей: три сына и три дочери. Младшая, любимая дочь Наденька вышла за¬муж за князя Владимира Анатольевича Барятин¬ского и в начале XX века жила в Симеизе с семьей дочери И. В. Мальцовой. Младший сын Владимир Александрович, возможно, и был первым владельцем имения в Гурзуфе. Так как в начале XX века его владельцами по Донесениям управляющего Вознякова, являлись: графиня М. А. Стенбок-Фермор (вдова) и сын граф Александр Владимиро¬вич. Происхождение названия имения пока не имеет точного определения, видимо, оно татарское, так как земли были куплены у местных татар. Интересен факт, что в Алупке был «пансион Буюрнус (разрушен оползнем)».
Итак, документы — «Донесения управляющего Вознякова». Из его писем мы узнаем, что к концу сентября «1900 года виноделие окончено, урожай вышел сверх ожидания хорош как в количе¬ственном, так и в качественном отношении - винограда поступило в винодельню 4380 пудов (70 080 кг)».
Производство винограда и виноделия — важный источник дохода имения Буюрнус. Из этого же письма, от 21 октября 1900 года, мы узнаем, что «Ее Сиятельство (графиня М. А. Стенбок-Фермор) прикупила к Буюрнусу около 9-ти десятин татарской пахотной и сенокосной земли, граничащей с нашим сенокосом, сегодня еду совершать купчую». Имение расширяется, а также идут дополнительные строительные работы: «над подвалом предполагается легкая постройка Керченского камня по смете 2000 руб. В доме подъезд застеклил и много ремонта. Вновь купленную землю засею для сенокоса, а также старые табачные плантации».
Винподвал имения не сохранился, но наверняка старожилы Гурзуфа укажут, где он находился. А в главном барском доме ныне располагается управление совхоза «Гурзуф» винкомбината «Массандра». Из этого же письма мы узнаем, что графиня в октябре еще в имении — «Ее Сиятельство сейчас опять нездорова, к 1-му (ноября) хотят выехать в Петербург, с собой берут 40 ведер Сотерна (сорт вина) 95 года разлитого в бутылки, которые на днях отправляю. Денег у ее Сиятельства получено в октябре 1200 руб.».
Вот еще один факт из этого же письма. Мы помним, что вначале говорилось о покупке новых земель под сенокос, так как нужно кормить лошадей. Ведь все основные перевозки, как людей, так и грузов, осуществлялись на лошадях. И вот управляющий пишет: «Рабочую лошадь ялтинский ветеринар признал сапной и хотел убить в Ялте, но я не допустил, т. к. она не сапная, что доказывается тем, что она в таком положении стояла на конюшне 7 месяцев рядом с выездными лошадьми, и с одного ведра поили всех лошадей, причем остальные лошади совершенно здоровы. ... Теперь ожидаю комиссию для переосвидетельствования». Письмо 1900 года от 3 сентября дает нам разъяснение по Поводу табачных плантаций. «Отдавать ли новую землю (кустарник и бугры) для разработки табачных плантаций, так как срок старым плантациям кончается, и более половины разрабатываться не будет. Табак прошлого урожая начали продавать и скоро уплатят за аренду».
Мы узнаем еще одну причину покупки дополнительной земли и здесь еще один источник дохода — аренда земли в имении под табачные плантации, которую брали явно местные жители. Из этого же письма узнаем о продажах буюрнусского вина: «Прошлогодний покупатель М. М. Беркман ожидает решения своих виноторговцев имения Форос, на днях пришлет винодела осмотреть виноград, а удельное ведомство, если и возьмет, то только часть Сотерна и Мерло, так что на него нельзя рассчитывать, цена еще не установилась».
В 1902 году в феврале узнаем о продаже вина урожая 1901 года. Покупатели — господин Папалекси и госпожа Понятовская, первый купил «1346 ведер вина на сумму 3701 руб. 50 коп.», вторая — «взяла 82 ведра Белого столового 1900 г. по 3 руб. на сумму 846 руб.». Далее сообщается, что «в имении благополучно. ... Подрезки виноградников осталось дня по 2—3, но погода не позволяет окончить. В подвале производится переливка вин. Мелкий камень, собранный на плантациях и сенокосах, запродан для шоссе по 1 р. за куб. сажень. Начали вывозить». Все используется!
1904 год принес много беспокойства: началась русско-японская война, из Петербурга приходят слухи о мобилизации. Тут же слухи о том, что курортный сезон не будет успешным. Но все же было решено сдать в аренду на сезон барский дом: «о цене объявил, но еще не получил никакого ответа. (Письмо от 4 февр.1904 г.). По случаю возникшей войны в этом году вряд ли будет хороший приход на сезон, поэтому продажа земли участками не будет излишня».
Здесь мы видим так таке, как и в имении Гурзуф, распродажу части имения «Буюрнус» небольшими участками. Уп¬равляющий Возняков сообщает в Петербург: «Татары, поселяне деревни Гурзуф, осенью продали несколько участков по 400—800 кв. саж. (1 кв. саж. == 4,2 кв. м.) по 3—6 руб. за кв. саж. Теперь же покупки приостановились. У нас может быть распродана участками только полоса земли между шоссе и сенокосами; эту полосу, если разбить на участки, то можно продать не дороже 3 руб. за кв. саж., т. к. цены на дачные участки, находятся в зависимости от расстояния до берега моря и Гурзуфского парка. Сенокосы и выгоны мелкими участками не пойдут, такие земли осенью покупались от 1200 до 2000 р. за десятину. По моему мнению, если мы распродадим земли выше шоссе, то этим мы только обесценим имение, т. к. у нас наверху находятся источники, и тогда имение может остаться без воды, а имение без воды, грош цена; тогда как в прошлом году многие компетентные лица оценивали имение «Буюрнус» в 500 000 рублей».
Из этого же письма, от 4 февраля, узнаем о денежных затруднениях графини М. А. Стенбок-Фермор. В письме от 9 февраля 1904 г. Возняков прямо пишет: «При сем прилагаю отчет за январь и прошу не замедлить высылкой денег». В отчете перечислены расходы на «поделку печей в доме, окончание переполки виноградников, расчистку леса, оплату поверенного за ведение дела о взыскании долгов арендаторов и о выселении их» и т. д.
Кроме того, были необходимы весной работы в барском доме: «наружная побелка, наружная покраска просветов и крыш, так как за 4 года краска уже местами повыгорела и крыши начнут ржаветь». В ответе на это письмо Главноуправляющий всеми имениями М. А. и А. В. Стенбок-Ферморов задает вопросы, которые предопределили судьбу имения — о ценах на возможную распродажу участков и аренде барского дома. При этом Главноуправляющий Г. Ф. Корженевский пишет о продаже с тем условием, чтобы «себе оставить 25 десятин земли (около 30 га) самой лучшей, т. е. виноградники, плодовый сад, усадьбу, оранжерею до дороги, что идет из Симферополя в Севастополь».
Первая распродажа имение не спасла. В последующие годы большая часть виноградников была продана Н. Н. Бекетову, который уже купил часть имения «Ай-Гурзуф». Имение его в Гурзуфе называлось «Болгатур, по названию холма в Гурзуфе, у подножия которого ныне вилла «Балгатура». Имение Н. Н. Бекетова охватывало территорию — часть Буюрнуса, с севера — холм Балготур, нынешнюю территорию пансионата «Геолог» до Ай-Гурзуфа. Оно приносило хорошие доходы. Владельцы держали магазины в столице на Невском проспекте, д. № 18; на Васильевском острове в 8-й линии в доме № 19; в Москве на Тверской ул. в д. № 33, а также «в Харькове, Екатеринославле (Днепропетровск), Севастополе, Ялте, Гурзуфе и Алуште».
В барском доме графов Стенбок-Ферморов после Гражданской войны располагался «Дом отдыха ученых УССР». А ныне в барском доме, как мы уже знаем — управление винсовхоза «Гурзуф» созданного еще в 1921 году. В его ведение и хозяйство войдут все виноградники имений Ай-Даниль, Гурзуф, Кизильташ, Ай-Гурзуф, Болгатур. Центральной усадьбой первоначально будут постройки в имении П. И. Губонина на современной улице 9 мая. Ныне они, а также постройки в име¬нии «Буюрнус», используются под жилье. В совхозе «Гурзуф» «в основном вырабатываются десертные высококачественные вина». Его продукцию все современные курортники могут купить в магазинах-барах на Буюрнусе и в Ай-Гурзуфе и во всех магазинах Гурзуфа.
И вот, наконец, самый трепетный для старожилов-гурзуфцев сюжет.
Ведь речь пойдет о здании, в котором многие поколения закончили среднюю школу, получили образование, позволившее им поступить в самые престижные вузы СССР: Москвы, Ленинграда, Ки¬ева, Симферополя, Севастополя, Харькова, Горького и других городов нашего Отечества.
Дача Ле-Дантю. Фамилия этих владельцев появляется в Путеводителях в начале XX века, в ходе распродажи части имения Гурзуф. В действительности же ее владелец живет в Гурзуфе уже в 1890 году и все 90-е годы XIX века. В детском центре «Жемчужный берег», расположенном на участке Ле-Дантю, главный корпус так и называется «Ле Дантю».
В Гурзуфе много легенд, связанных с этой фамилией. Некий граф Ле-Дантю купил эту дачу.
В этой «Ле» принято за «де» — частицу, указывающую на принадлежность к французскому дворянству. На самом деле фамилия эта не графская и даже не французских дворян, но по происхождению Ле-Дантю — из Франции. По воспоминаниям двоюродной племянницы первого владельца Евгения Карловича Ле-Дантю О. К. Булановой-Трубниковой, род Ле-Дантю — французского происхождения. Благодаря семейному и государственным историческим архивам, мы можем проследить историю этой многочисленной семьи с середины XVIII века. С начала XIX века большая часть ее истории приходится на период жизни в России. Одна из ярких представительниц фамилии — известная балерина Н. В. Вырубо¬ва — скончалась в 2007 году в Париже, а в 90-х годах XX века посетила Санкт-Петербург, Москву и Гурзуф. Но начнем все по порядку. В 1789 году во Франции началась Великая французская революция, изменившая судьбу многих семей во Франции, а также отдельных ее граждан и иностранцев, живших в то время в Париже и других городах Франции. Так, императрица Екатерина II приказала всем подданным Российской империи покинуть незамедлительно Францию. Вместе с россиянами покинули родину и многие французы. Первыми спешно бежали дворяне, затем, на рубеже XVIII и XIX веков, и республикан¬цы. А теперь рассказ о наших героях.
В 1753 году в Париже родился мальчик Пьер-Рене Ле-Дантю. В «1822 г. ему 69 лет». К началу французской революции он «вел крупную торговлю с Антильскими колониями на островах Мартиника и Гваделупа, перевозя на собственных кораблях европейские товары в колонии и колониальные в Европу». Как видим, к 36 годам Пьер Ле-Дантю — успешный коммерсант. Без сомнения, он принадлежал к третьему сословию французского общества, которое «служило французскому королю имуществом», т е. платило налоги в казну. Наверняка он был среди той части буржуазии, которая через Генеральные штаты — французский парламент — добивалась равноправия с первыми двумя сословиями: духовенством, служащим королю молитвами, и дворянством, служащим королю шпагой, но не платившими налоги в государственную казну. К концу XVIII века, после завершения революции, в тот период, когда взошла звезда Наполеона Бонапарта, республиканские убеждения выходили из моды. А самые деятельные и, вместе с тем, состоятельные подверглись преследованиям.
Пьер Ле-Дантю, у которого уже были сыновья, вместе с ним ведущие торговлю, эмигрировал в Голландию, «где у него была недвижимая собственность и где он живал и раньше».
В годы революции Пьер Ле-Дантю приобрел отличную коллекцию картин европейских мастеров, у него целая картинная галерея. Скорее всего, это были приобретения у эмигрантов-дворян. Коллекция расширилась в Голландии. В 1802—1803 годах Пьер живет в Амстердаме, где получил паспорт, из которого мы узнаем его год и место рождения.
В 1803 году армия Франции во главе с Наполе¬оном заняла Голландию. Ле-Дантю, и тут не чувствуя себя в безопасности, бежал в Россию, «оставив для ликвидации торговли старшего сына».
В Россию Пьер Ле-Дантю взял свою художественную коллекцию. В Петербурге Пьер встретил француженку — тоже эмигрантку — Марию-Сесиль (Цецилию) де Вармот (урожденную Вобль), по первому мужу — Вармот. Родилась Цецилия (так всегда она подписывалась под документами в России) в «1773 году в городе Руа в Пикардии». Муж ее был казнен, но от этого брака в 1799 году родилась дочь Сидония де Вармот. В России Марию-Цеци¬лию стали звать Марией Петровной, мы тоже при¬мем эту форму ее имени.
Уже в «декабре 1804 года в Петербурге у Пьера и Марии Петровны родилась дочь Луиза. В 1806 году родилась дочь Амели, 15 июня 1808 года — третья дочь — Камилла, а в 1810 и 1813 годах сыновья — Шарль и Евгений».
Все дети Ле-Дантю, а также старшая дочь Сидония, оставили огромный след в истории России. Назовем только несколько фактов: Сидония стала матерью писателя Д. В. Григоровича; Камилла в 1831 году при¬ехала в Петровский завод к ссыльно-каторжному В. П. Ивашеву и там 16 сентября венчалась с декабристом Василием Петровичем Ивашевым. Сын Шарль стал лекарем, а Евгений, закончив Институт Корпуса инженеров путей сообщения, поехал в 1835 году для разработки Кругобайкальской дороги в Сибирь, да так и посвятил ей почти 50 лет жизни в Иркутске и Красноярске. Прапраправнучка Марии Петровны и Пьера Ле-Дантю стала известной балериной. Коллекция картин Пьера Ле-Дантю постепенно распродавалась в Петербурге, на эти средства семья жила. По уверению Д. В. Григоровича, «в коллекциях Эрмитажа и гр. Строганова немало картин, особенно голландской школы, приобретенных от Ле-Дантю».
Теперь мы опять должны вспомнить Марию Николаевну Раевскую-Волконскую, приехавшую к мужу в Благодатский рудник еще в 1827 году. В Сибири только жены декабристов имели право переписки с родными декабристов. Мария Николаевна вела всю переписку с семьей Ивашевых Камиллы Ле-Дантю перед ее отъездом в Сибирь. А при венчании была посаженой матерью, в 1837 году ей выпала эта роль при венчании Евгения Петровича Ле-Дантю — брата Камиллы Петровны.
Еще задолго до этого года Мария Петровна и Пьер Ле-Дантю расстались. Отец уехал в Петербург, с ним поехали сыновья Шарль и Евгений. Мария Петровна осталась жить в Симбирске, где семья Ле-Дантю поселилась с 1812 года. Отъезд Пьера с сыновьями состоялся в 1818 году. В 1822 году он живет в Смоленске, «где 30 июля 1822 года умер и похоронен 2 августа». С этого времени вся забота о детях легла на Марию Петровну, эту совершенно удивительную женщину, посвятившую свою жизнь детям и внукам.
В 1838 году, в возрасте 65 лет, она получила разрешение на поездку в Сибирь к семье Ивашевых. При этом условием разрешения было невозвращение в Европейскую часть России. В это время у Ивашевых родились 4 детей (1-й ребенок из них умер). Они жили на поселении в городе Туринске Тобольской губернии. Следующие три года принесли Марии Петровне одну трагедию за другой. 30 декабря 1839 года Камилла Петровна при родах дочери скончалась, а через год, 28 декабря, умер и Василий Петрович. Могилы их в Туринске сохранились. Мария Петровна через родных В. П. Ивашева стала хлопотать о выезде с внуками в родовое имение Ивашевых Ундоры Симбирской губернии (ныне Ульяновской области). «9 июля 1841 года, после длительных хлопот, Мария Пет¬ровна с внуками (Маше — 5 лет, Пете — 4 года, Вере — 2 года)» выехала в Ундоры. Дети Ивашевых не могли носить фамилию родителей и иметь дворянский титул. Только после амнистии 1856 года все было им возвращено. Сначала дети Ивашевых «жили в имении Ундоры, затем детей взяла на воспитание тетка Екатерина Петровна Хованская (рожденная Ивашева)».
Стар¬шая дочь Мария (в замужестве Трубникова) впоследствии «возглавила борьбу за высшее образование русских женщин», а внучка «Ольга Буланова, так же как ее муж, была членом революционной партии «Черный передел». В семьях Марии Петровны Ивашевой и Дмитрия Васильевича Григоровича сохранялся многие годы архив семей Ивашевых и Ле-Дантю.
Для нас, конечно, прежде всего интересна «гурзуфская линия» семьи Ле-Дантю. Начнем о ней повествование.
Шарль Петрович Ле-Дантю родился в 1810 году в Санкт-Петербурге, в тот год родители официально венчались. Скорее всего, это событие произошло во французской реформаторской евангелической церкви на Большой Конюшенной улице (д. №25 по современной нумерации). В этой церкви Евгений Ле-Дантю получал копии свидетельств о происхождении его при поступлении в 1829 году в Институт Корпуса инженеров путей сообщения. В этой церкви наверняка был крещен и сын Шарль, которого впоследствии в России стали называть Карлом. О детстве Карла известно немного: в возрасте 2 лет его родители переехали в Симбирск, а в 1818 году Карл с отцом и младшим братом Евгением вернулся в столицу. Пьер Ле-Дантю скончался в 1822 году в Смоленске. С этого времени о жизни Карла известно очень мало. В «1837 году оба сына Марии Петровны женились». Известно, что Карл «был лекарем», а сыну его «Евге¬нию Карловичу в 1877 году 38 лет». Сведения об его сыне — дают право предположить, что медицинская практика и жизнь отца проходили в середине XIX века в Ярославле или Ярославской губернии, где сын его Евгений, «в 1855 году закончил гимназию». Возможно, Карл Петрович закончил в Петербурге Медико-хирургическую академию, где и полу¬чил медицинское обра¬зование, но этот вопрос требует исследования. Сын его — Евгений Карлович Ле-Дантю родился в 1838 году. Он уже православного ве¬роисповедания. Как мы знаем, «в 1855 году он закончил Ярославскую гимназию», одну из старейших в русской провинции. И в том же 1855 году Евгений поступает «в Горы-Горецкий земледельческий институт», находящийся в «казенном имении в местечке М. Горки Оршанского уезда Могилевской губернии».
В 60-70-е годы этот институт был поэтапно переведен в столицу, а в 1877 году, после соединения с Лесным институтом, получил это общее название. Лучшие выпускники Горы-Горецкого института получали «звание агронома, которое приравнивалось к званию кандидата в Университете, которое получали лучшие выпускники его». С чем был связан выбор учебного заведения, сейчас сказать трудно: возможно, условия приема туда были подходящие, возможно семья переехала ближе к этим местам. Евгений проучился в Горы-Горецком институте «пять с половиной лет, с 1855 по 1861 год», с перерывом осенью 1859 года, так его и не закончив. В «феврале 1861 г. Евгений окончательно покидает институт по домашним обстоятельствам».
Видимо, в те годы сельское хозяйство не привлекало Евгения, возможно, были еще какие-либо обстоятельства, но это событие очень обеспокоило семью. И здесь мы узнаем, что в «1860 году» еще жива его бабушка Мария Ле-Дантю. По просьбе «восьмидесятилетней почтенной и всеми уважаемой старушки» к директору Института обращается московский родственник «статский советник Г. А. Ресовский». Марии Петровне в 1860 году 87 лет. Из формулярного списка «О службе Евгения Карловича Ле-Дан¬тю», датированного 1877 годом, мы узнаем, что его образование — курс наук в Ярославской губернской гимназии, а обучение в Горы-Горецком институте даже не указывается. Из этого же формулярного списка известно, «что орденов он не имеет, ... имения за ним ни за женой не состоит». Женат Евгений Карлович был «на Баварской подданной Германии Густафовне Рюбнер». Венчание состоялось не по¬зднее 1871 года, а 4 января 1872 года от этого брака родился сын Лев, о чем и сообщает запись «в Метрической 1872 г. книге С.-Петербургской Крестовоздвиженской церкви (что в Ямской) под № 30». Церковь Воздвижения Честного и Животворящего креста Господня (Ямская Иоанно-Предтеченская) расположена и ныне на Лиговском проспекте, д. № 128, на углу Обводного ка¬нала. Возможно, где-то здесь поблизости молодая семья Ле-Дантю и поселилась. Интересно, что в свидетельстве о рождении имя жены Е. К. Ле-Дантю уже в русской транскрипции «Эрминия Александровна», здесь же: «вероисповедание Англиканское». Видимо, это вероисповедание уже в XX веке дало повод ошибочно говорить об ее английском происхождении.
В справочной книге Санкт-Петербурга за 1868 г. мы находим запись: «Ле-Дантю Евгений Карлович, Главное Общество Российских железных дорог». Формулярный список о службе поведал нам, что Е. К. Ле-Дантю служил в железнодорожном ведомстве «с 1867 по 1877 год. Уволен от службы, согласно прошению, по расстроенному здоровью». Но служба в железнодорожном ведомстве в 1877 году для Ле-Дантю закончилась только в Управлении казенных железных дорог. Чинов он больших не приобрел, а в «1874 году произведен в губернские секретари» (граждан¬ский чин 12-го класса по Табели рангах, соответствует чину военному — подпоручик, корнет, хорунжий). Но зато опыт был очень большой, что позволило ему после поправки здоровья служить «правителем канцелярии в Правлении Общества Уральской горнозаводской железной дороги». И в 80-х годах в документах этой железной дороги мы встречаем Ле-Дантю в этой должности. Дорога эта, первоначально частная, строилась с 1874 по 1878 год и соединила Пермь и Екатеринбург. В правлении этой дороги, которое находилось в столице на Конногвардейском бульваре в д. № 3, пересеклись пути Е.К. Ле-Дантю, В. Ф. Голубева — главного инженера, и П. И. Губонина. В описываемый период отдача от вложенных капиталов в строительство железных дорог приносила быстрые и очень большие доходы. И, видимо, в этот период личное состояние Ле-Дантю увеличилось так, что (к концу 80-х годов дорога уже будет казенной) позволил ему приобрести имение в Гурзуфе. Из дела студента столичного университета Льва Евгеньевича Ле-Дантю мы узнаем, что уже в 1890-м и все последующие годы его отец живет в Гурзуфе.
Смело можно утверждать, что мысль купить имение в Гурзуфе подсказал ему П. И Губонин. Первые земли были явно куплены у местных жителей, а потом расширены за счет части имения Гурзуф Губониных или их преемников. В 1910 году земли доходили до шоссе и находились рядом с имением «Буюрнус» Стенбок-Ферморов. Живя в Гурзуфе, Е. К. Ле-Дантю построил дачу. Как и положено, летом часть дачи сдавалась в наем, так как содержание имения требовало больших затрат. Летом, в студенческие 90-е годы, приезжал на отдых сын Лев.
В имении были виноградники, примыкающие ныне к участку, арендуемому детским центром «Жемчужный берег». Раздел между имением Ле-Дантю и Стенбок-Ферморов явно проходил по речке Авунда, но этот вопрос требует дополнительного изучения. Пока не изучен вопрос о времени строительства дачи и ее архитекторе. Из Памятных книжек Таврической губернии мы узнаем, что в «1896—1898 гг. — губернский секретарь Е. К-Ле-Дантю — Почетный мировой судья Ялтинско¬го уезда». В 1900 году он составил и написал «Прошение дворянина статского советника С. П. Губонина в Министерство императорского двора и уделов, с просьбой приобрести имение Гурзуф» что также подтверждает хорошее знакомство Ле-Дантю и Губониных. Можно смело утверждать, что в октябре 1894 года Е. К. Ле-Дантю присутствовал на панихиде по П. И. Губонину в Успенской церкви в Гурзуфе. Евгений Карлович Ле-Дантю прожил 77 лет, скончался в Гурзуфе в 1915 году, не увидев событий, которые очень скоро последовали. Могила его совершенным чудом сохранилась на Гурзуфском православном старом кладбище, которое уже в пору делать мемориальным по значимости лиц, захороненных там в XX — начале XXI века. На основе этих захоронений, изучая жизнь гурзуфчан, можно и нужно напи-сать историю Гурзуфа: послереволюционного периода до наших дней. Тем более, что уже созданы замечательные путеводители по Гурзуфу 50—70-х годов И. А. Ки¬риллова, М. Н. Макарова, Л. И. Кондрашенко — артековского, гурзуфского поэта, воспевшего Ар¬тек и Гурзуф в стихах. Опубликованы труды сегодняшних краеведов — С. Голосовой, Н. Богдановой. К сожалению, есть и другие примеры, со¬всем иного свойства. Очень жаль, что Гурзуфское кладбище постепенно превращается в место для мусора окрестных домов и гостиниц.
Но вернемся к семье Ле-Дантю. Итак, в 1872 году у Е. К. Ле-Дантю родился сын Лев. О четвертом поколении Ле-Дантю в России известно больше всего: документы учебных заведений, Адрес-календари, Памятные книжки различных губерний России многое нам рассказывают об этой семье. За три поколения французы Ле-Дантю в России породнились с соотечественниками, подданными других европейских государств и, конечно, с россиянами. В четвертом поколении в России живут потомки всех первых Ле-Дантю — в Петербурге, Москве, Орле, Иркутске, Гурзуфе.
Первоначальное образование Лев Ле-Дантю, как и положено, получил домашнее. В 1884 году он — ученик частной гимназии Я. Г. Гуревича, имеющей все права правительственных. В этом же году, сразу же после испытаний для обучения в 3-м классе гимназии, Лев Ле-Дантю получает из гимназии «Свидетельство об отпуске в Крым сроком с 23 марта по 1 сентября». 1884 год — первая дата, выявленная в документах архивов Петербурга, указывающая на принадлежность семьи Ле-Дантю к Крыму. Но нет указаний ни на местность в Крыму, ни на собственность. Возможно это арендованная дача.
В «1890 году», поступив на «естественное отделение физико-математического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета», Лев Ле-Дантю получил «отпуск с 11 декабря и 19 декабря явлен и записан у Полицейского урядника 4 участка 1 стана Ялтинского уезда в книгу под № 91 Дача Хаста». Это уже не летний отдых, на даче Хаста живет Евгений Карлович Ле-Дантю, отец. «25 мая 1891 года Лев получает отпуск по 20 августа в Таврическую губернию в Гур¬зуф». Здесь уже прямое указание на Гурзуф. Возможно, что первоначально Е. К. Ле-Дантю купил имение Хаста, а позже участок — часть имения Губониных. Интересно, что на Южный берег Лев ездил через Севастополь, на его проездном билете «отметка в гостинице Киста от 29 мая 1891 г.».
В университетском деле студента Льва Ле-Дантю проездной билет и разрешение на отпуск в 1893 году в Гурзуф — с 20 апреля по 15 августа. Все студенческие годы Лев живет в Петербурге не в родительском доме, а в студенческих общежитиях университета «на Васильевском острове в 10 линии в доме № 43», а затем в «доме № 41». И это обстоятельство дает право утверждать, что родители Льва уже постоянно живут в Гурзуфе в 90-е годы XIX века. После учебы в университете Лев Евгеньевич служит редактором в центральном статистическом комитете при Министерстве внутренних дел. В 1895 году Лев Ле-Дантю женился. Его избранницей стала баронесса Вера Николаевна Фредерикс. Род этот шведского происхождения (с 1-й половины XVIII века Фредериксы на русской службе). Яркий представитель этого рода «Иван Юрьевич Фредерикс, придворный банкир, возведен был Екатериною Великою, 5 августа 1773 года, в Баронское Российской империи достоинство «за прилагаемое им старание к лучшему распространению торговли и оказанные многие за¬слуги». Самым известным из этого рода в России был барон (с 1913 г. — граф) Владимир Борисович Фредерикс — в 1897—1917 гг. Министр императорского двора. Это ему выпала печальная роль скрепить подпись Николая II под отречением от престола 2 марта 1917 года.
Вера Николаевна приходилась В. Б. Фредериксу двоюродной племянницей — дочерью его двоюродного брата. От этого брака родилась дочь Ирина. Семья жила зимой в Петербурге, а на лето переселялась в Гурзуф. Девочка с детства любила музыку, танцы и спорт. Особенно близок ей был балет. Уже в эмиграции, «несмотря на свой возраст, в 1925 году поступила ученицей в класс прославленной балерины Императорских театров Ольги Осиповны Преображенской». Еще в детстве, живя в столице, Ирина видела на сцене Мариинского театра О. Преображенскую в постановках Мариуса Петипа. Можно утверждать, что Ле-Дантю присутствовали при прощании с М.И. Петипа в Гурзуфе или на погребении в Петербурге. Тем более, что семьи Петипа и Л.Е.Ле-Дантю жили в столице совсем близко, в районе современного Театра юных зрителей им. Брянцева. Любовь к балету Ирина Львовна передала своей дочери Нине. Ирина Ле-Дантю вышла замуж за ведомственного чиновника Владимира Сергеевича Вырубова из старинного русского дворянского рода, владимирской его ветви. Отец В. С. Вырубова был членом Владимирской губернской земской управы Ковровского уезда. Их дочь Нина родилась 4 июня 1921 года в Гурзуфе, в даче деда Л.Е. Ле-Дантю. Всю Гражданскую войну семья прожила в этой даче. Ирина Львовна даже «была чемпионкой Белого Крыма по теннису в 1918 году». Муж Ирины был «убит в Крыму шальной пулей в 1922 году», поэто¬му, дочь Нина его со¬всем не помнила. На Гурзуфском кладбище в ограде могилы Е. К. Ле-Дантю есть еще захоро¬нения, скорее всего одно из них Владимира Сергеевича Вырубова.
В 1924 году Ирина Львовна с мамой и дочерью уехала во Францию, где жила одна из сестер Веры Николаевны «Мария Труайе, которая прислала вызов сестре и племяннице «на трехмесячное лечение во Франции». В 1924 году Франция признала СССР, одним из условий установления дипломатических отношений между странами было разрешение на выезд во Францию всем «русским французам», желающим туда поехать на лечение, в гости к родным или на постоянное жительство.
«11 ноября 1924 года семья Ле-Дантю: «бабушка - Вера Николаевна, мама — Ирина Львовна Вырубова и маленькая Нина ... прибыли в Париж». Где в это время был Лев Евгеньевич, неизвестно, но судя по тому, что когда после Гурзуфа семья Ле-Дантю жила «в Кашире», а его там уже не было он скончался или погиб в Крыму, возможно, тоже похоронен в Гурзуфе.
Занимаясь в Париже балетом, И.Л. Ле-Дантю-Вырубова, заметила способности дочери — ритмичность, пластику, так необходимые в балете. И Ирина Львовна отдает Нину в класс к О. Преображенской. На маленькую девочку суровая балетная школа не произвела впечатления. Более того, Нина отказалась через 2 недели от занятий. Но в 9-летнем возрасте она увидела «несравненную Анну Павлову... Нина вспоминает: «Тогда, в 1930 году, я поня¬ла, что кроме Павловой, никто танцевать не может и не имеет права». Она пришла домой, выдвинула ящик комода и, держась за него, как за балетный станок, стала заниматься вновь с мамой».
Нина стала легендарной балериной «середины XX века, гордостью и украшением парижской Гранд-опера, партнершей Сержа Головина, Сергея Лифаря, Рудольфа Нуреева». Скончалась Нина Владимировна Вырубова в 86 лет, «в Париже, в доме для престарелых, где провела последние годы, в ночь с 25 на 2о июня 2007 года». Видимо, долголетие Ле-Дантю передалось и ей тоже. В 90-х годах ХХ века она посетила Гурзуф, была в детском лагере, размещавшемся на участке и в даче Ле-Дантю. После постройки в 1964 году нового здания Гур¬зуфской школы здесь располагается детский лагерь, а ныне — Центр отдыха «Жемчужный берег», в котором отдыхают дети России и Украины. Многие дети приезжают в Центр по 4-5-6 лет подряд, так как находят здесь друзей, с которыми общение продолжается и зимой. Вокруг дачи Ле-Дантю вырос целый дачный городок. Но этот участок по-прежнему дорог и выпускникам Гурзуфской средней школы, которые приезжают со всех концов нашего Отечества СССР на свои юбилейные встречи, по случаю 50—60-летних юбилеев окончания школы. Посещение своей школы — обязательный ритуал.
А что же происходит в 10-е годы XX века в курорте Гурзуф? Мы уже знаем, что весной 1910 года имение от наследников купца Волкова перешло к группе петербургских купцов. Крымские газеты ставят во главу этой группы И.С. Никитина. Путеводитель же 1911 года сообщает: «Курорт Гурзуф теперь принадлежит Петербургскому товариществу, которое энергично взялось за приведение курорта в образцовое состояние». В по-следующие годы автор-составитель этого Путево¬дителя Г. Москвич называет во главе Товарищества г. Парфенова, «владельца многих колбасных торговель в Петербурге». Кроме братьев Парфеновых — Дмитрия и Федора, Ивана Никитина, членами Товарищества были и купцы Иван Шустров и Василий Епифанов. Купцы Парфеновы были известными держателями производства и торговли колбасами, Потомственные почетные граждане. Иван Шустров был владельцем нескольких доходных домов и мясных лавок у Сенного рынка. Василий Епифанов совместно с Шустровым владел лавкой мелочной торговли в рядах по современной улице Ефимова, между набережной реки Фонтанка и Сенной площадью. Иван Никитин владел лавками мануфактурной торговли в районе Сенной площади. Вся эта группа входила в раз¬личные выборные от купечества общества и купеческие сословные организации; все пользовались авторитетом среди столичного купечества. А также все были известными благотворителями, состояли в различных благотворительных и попечи¬тельских советах при различных учреждениях.
Совместная покупка была совершена по той причине, что общие капиталы должны были, как заявлено, благоустроить курорт Гурзуф. Уже в 1911 году в Путеводителе по Крыму Г. Москвича видим объявление — рекламу курорта. «Русская Ривьера. Курорт «Гурзуф» на берегу Черного моря близ Ялты. Единственный уютный уголок в Крыму С.-Петербургского товарищества. Открыт круглый год. Вновь роскошно отремонтированные во¬семь гостиниц и 14 дач с полной обстановкой (все комнаты заново отделаны), с мебелью, столовой и кухонной посудой. ... Морские купания, морские, пресные и соленые ванны. Лечение виноградом собственных садов, Церковь, поставленная врачебная помощь, библиотека и читальня, почта, телефон, телеграф, аптека, первоклассный ресторан под наблюдением опытного метрдотеля, электрическое освещение. Для развлечения имеются общий зал с пианино, лаун-теннис, крокет, биллиард, лодки, верховые лошади, детские игры и гимнастика. В парке ежедневно играет симфонический оркестр. Сообщение с Ялтой экипажами, автомобилями и пароходами, совершающими рейсы четыре раза в день. Новыми владельцами устранены все неудобства, встречающиеся прежде в курорте Гурзуф.
В этой подробной рекламе — развернутая программа всех преобразований. Но имение — это не только курорт. Виноградники, ферма, водоснабжение — все требовало денежных вложений, с которыми новые владельцы явно не справлялись. Площадь виноградников составляла две трети имения, с них ежегодно собирали виноград, из которого производили приблизительно по 20 тысяч ведер вина ежегодно. Всего в винподвалах могло хра¬ниться до 100 тысяч ведер вина. С целью повышения доходов за вход в парк стали брать плату — 15 копеек с человека, тем более, что в деревне Гурзуф появилось много курортников, и эта мера стала приносить некоторые денежные суммы. В дачах курорта стали сдавать не только комнаты в шикарных гостиницах, но, «идя навстречу массам со средними средствами», Товарищество утилизировало «каждый уголок, чуть ли не чуланы и коморки, и, действительно, теперь «Гурзуф» почти всегда переполнен, но не той шикарной публикой, которая здесь живала во времена Губонина, а средней, небогатой публикой; ши¬карная знатная публика почему-то теперь избегает Гурзуфа».
Описание курорта дополняет газета «Крымские курорты», начавшая выходить в 1913 году. Накануне сезона, 5 мая, в № 1, сразу же большая публикация о курорте Гурзуф:
«В поэзии и прозе везде воспевается Гурзуф, но почти нигде или очень мало пишут о Гурзуфе, как о климатической станции. Горно-приморский кли¬мат Гурзуфа благодетельно действует на все страдания дыхательных органов: здесь отсутствует ужасная ялтинская пыль, также незастарелые страдания почек, вялость кишечника, ревматизм, на всасывание хронических выпотов, при многих женских болезнях, в начальной стадии сердечных болезней и болезней сосудо-двигательного аппарата; в некоторых случаях неврастении и переутомления, при истощении от тяжелых болезней». В общем, лечение для всех и всех болезней. Тут же читаем — «Гурзуф не место для кутежей и прожигания жизни, - это серьезный курорт, здесь не кутят. В парке ложатся спать рано, часов в 11. Пока в Гурзуфе занято только не¬сколько дач, а в курорте имеются 200 комнат. Обыкновенно съезжаются на Пасху, ранней весной, но больше приезжают с наступлением жаркого времени. Благодаря массе растительности, здесь всегда можно найти тень. Курорт вообще содержится чисто и заботливо».
Эта же газета через две недели сообщила о надстройке одной из гостиниц «4-м этажом и над почтовой конторой 2 этажа и отдельного дома у входа в парк». Из июльских номеров узнаем о приезде и отъезде гостей курорта: «выехал из Гурзуфа акмолинский губернатор В. С. Лосевский». «Приезд» — в настоящее время в Гурзуфе гостят: директор донского кадетского корпуса И. Н. Лазарев-Станищев, директор Корочанской Александровской гимназии А. Н. Никольский, член киевской судебной палаты Г. А. Пахалович, помощник управляющего межевой частью С. Д. Рудин, варшавский обер-полицмейстер П. П. Мейер».
Особенно любим курорт Гурзуф московскими и петербургскими артистами. Дача О. Л. Книппер-Чеховой сделала Гурзуф популярным не только среди артистов МХТ. 9 августа 1913 года газета сообщает, что «в настоящее время гостит целая плеяда артистических сил, в том числе известные артисты Московского Малого театра М.Н. Ермолова и С.-Петербургского Александрийского театра М.Г. Савина, артистка московской оперы Зимина Е.А., Цветкова, артисты московской Им¬ператорской оперы, госпожа Балановская, г. Павловский и др.». Артисты московских и столичных театров, отдыхая в Гурзуфе, выступали с концертами как в самом курорте Гурзуф, так и в других курортах и имениях.
В августе 1913 года газета «Крымские курорты» отмечает «небывалый съезд гостей в Крыму», как бы предчувствуя этот последний спокойный август. 1914 год открывается сообщением о подготовке к летнему сезону. В Ялте открыта сельскохозяйственная выставка, на которой представлены «экспонаты имения «Ливадия» и «Массандра», садоводства курорта Гурзуф». К концу мая «Гурзуф начинает постепенно оживляться. Прекрасный парк уже полон гуляющей публики, особенно в воскресные и праздничные дни, когда приезжает сюда публика из Ялты. Курортных гостей не особенно много. Ожидается усиленный приезд в конце этой недели. Особенных нововведений на курорте нет никаких, если не считать постройки новых гостиниц для приезжих. Гурзуф — курорт дорогой и в то же время чистый». В июне количество курортников увеличивается. Устанавливается регулярное пароходное сообщение между Гурзуфом и Ялтой «на пароходах М.И. Говалло и К.О. Ревенского. Южнобережное пароходство Говалло отправляет из Ялты с 1 апреля три рейса ежедневно, а курортное пароходство Ревенского — два рейса. Столько же и обратно». В июле число курортников еще более возрастает: «В нашем красивом уютном уголке — разгар сезона. Публики гостит много. Пуб¬лика выгодная, ибо жизнь в Гурзуфе дорога. ... На этих днях на своей даче гостил известный художник Коровин, который написал в Крыму, пользуясь своим отдыхом, несколько прекрасных крым¬ских этюдов. Коровин предполагает приехать снова в августе месяце». 23 июля 1914 года, в среду, в Гурзуфе с концертом выступают артисты «Петербургской Императорской оперы Е. И. Иванова и К. Э. Бибер, 10 процентов сбора с которого поступит, как гласит анонс, в пользу раненых славян-сербов».
А с июля «Крымские курорты» сообщают о спешном отъезде многих москвичей «в Россию с курортов Австрии и Германии. ... Те, кто предполагал выехать за границу, отложили свой выезд и возвращают би¬леты». 23 июля — сообщение о том, что «оркестр Преображенского полка прекратил с 21 июля свою игру в евпаторийском городском сквере и в ближайшие дни покидает Евпаторию». Тут же в разделе «Хроника» читаем: «Отъезд публики из Алупки, Гурзуфа и Симеиза начался с пятницы 18 июля. Публики уезжает много». Кончился последний мирный курортный сезон в предвоенном и предреволюционном Гурзуфе. 15 июня в Сараево, столице Боснии, был убит наследник австрийского престола, эрцгерцог Франц Фердинанд. 15 июля Австрия объявила Сербии войну. Император Николай обратился к Германскому императору Вильгельму с просьбой повлиять на Австрию и остановить ее агрессию, но соглашение не было достигнуто. Россия начала мобилизацию, в ответ 19 июля Германия объявила России войну, в кото-рую вскоре вступили все крупные государства мира — началась мировая война. Кстати, в августе 1914 года вышли последние номера газеты «Крымские курорты», знак очень символичный. А еще ранее, в 1913 году 19 июля, эта газета поместила в разделе «Хроника» сообщение: «В Ялте и ее окрестностях уже не первый день циркулируют упорные слухи о продаже кому-то курорта Гурзуф, который, как известно, не так давно приобретен в собственность на паевых началах Товариществом крупных коммерсантов в С.П.Б.». Но курорт не был продан ни в 1913, ни в 1914 , ни в 1915 году: война явно внесла свои коррективы в планы владельцев курорта. Но эта же война явит в 1916 году нового и последнего его владельца.


 

ОТДЫХ В ГУРЗУФЕ

ГОСТИНИЦЫ И ОТЕЛИ ГУРЗУФА
Пансионат "Морской Бриз" в Гурзуфе
Отель "Веселый Хотэй" в Гурзуфе
Гостиница "Чайка" в Гурзуфе
Вилла "Балгатура" в Гурзуфе
Гостиница "Thyssen House" в Гурзуфе
Комплекс "Наутилус" в Гурзуфе
Эллинг "Фреш" в Гурзуфе
Отель "Крымские Зори" в Гурзуфе
Гостиница "Марина" в Гурзуфе
Отель "Ямал" в Гурзуфе

ОТДЫХ В ПОСЕЛКЕ НИКИТА

Гостевой дом "Никита" в Никите
Вилла "Сим-Сим" в Никите

ОТДЫХ В ОТРАДНОМ

Пансионат "Прибрежный" в Отрадном
Отель "Аквамарин" в Отрадном
Эллинг "Гала" в Отрадном
Эллинг "Селена" в Отрадном

ОТДЫХ В МАССАНДРЕ

ГОСТИНИЦЫ И ОТЕЛИ МАССАНДРЫ
Пансионат "Массандра" в Массандре
Вилла "Мария и Анастасия"
Вилла "Лилия" в Массандре
Вилла "Медный Всадник" в Массандре

ОТДЫХ В ЯЛТЕ

ГОСТИНИЦЫ И ОТЕЛИ ЯЛТЫ
Отель "Красотель Левант" в Ялте
Отель "Шестой элемент" в Ялте
Отель "Марино" в Ялте
Гостиница "Коралл" в Ялте
Гостиница "Карина" в Ялте
Отель "Славянский Альянс" в Ялте
Пансионат "Чайная Горка" в Ялте
Пансионат "Империал" в Ялте
Гостиница "Олимп" в Ялте
Гостиница "Отдых" в Ялте
Дом творчества "Актер" в Ялте
Клуб-отель "Вилла Елена" в Ялте
Отель "Крымский" в Ялте
Гостиница "Ротонда" в Ялте
Отель "Престиж" в Ялте
Отель "Палас" в Ялте
Гостиница "Спарта" в Ялте
Гостиница "Чайка" в Ялте
Гостиница "Анна" в Ялте
Отель "Карина на Красноармейской"
Отель "У Лещинской" в Ялте
Отель "Vasil" в Ялте
Гостевой дом "Константа" в Ялте
Гостиница "Ялта-Интурист" в Ялте
Отель "Яхт-Клуб" в Ялте
Эллинг "Диво" в Ялте
"Вилла Грез" в Ялте
Пансионат "Малахит" в Ялте
Пансионат "Муссон" в Ялте
Мотель "Дарсан" в Ялте
"Дом с башней" в Ялте
Коттедж на ул. Кирова в Ялте
Коттедж на ул. Щербака в Ялте
Гостиница "Владимир" в Ялте
Гостиница "София" в Ялте
"Kirov Holiday Center" в Ялте
Санаторий "Киев" в Ялте
Дом творчества писателей им. Чехова

ОТДЫХ В ЛИВАДИИ

Отель "Морская Легенда" в Ливадии Гостиница "Ливадия" в Ливадии
Гостиница "Леанна" в Ливадии
Вилла "Холидей" в Ливадии

ОТДЫХ В ПОС. КУРПАТЫ

Квартира в Курпатах

ОТДЫХ В МИСХОРЕ

ГОСТИНИЦЫ И ОТЕЛИ МИСХОРА
Парк-отель "Глория" в Мисхоре
Отель "Дача Нарышкиных" в Мисхоре
Гостиница "Магнолия" в Мисхоре
Гостиница "Лилия" в Мисхоре
Коттедж "Уютный" в Мисхоре
Элитный павильон в Мисхоре
Парк-отель "Родос" в Мисхоре
"Вилла Михаила" в Мисхоре
Гостиница "Аллигатор" в Мисхоре
Гостиница "Коктейль" в Мисхоре
СК "Дача Курчатова" в Мисхоре
Дом в Мисхорском парке
Отель "Рубикон" в Мисхоре
Отель "Морской" в Мисхоре
"Дом Давыдовых" в Мисхоре
Вилла "Виктория" в Мисхоре
Гостиница "Ренессанс" в Мисхоре
Отель "1001 ночь" в Мисхоре
Пансионат "Воронцово" в Мисхоре
Пансионат "Ай-Тодор-Юг" в Мисхоре
Парк-Отель в Мисхоре
Гостиница "Днепр" в Мисхоре
Вилла "Княжий Град" в Мисхоре
Апартаменты в Мисхоре

ОТДЫХ В АЛУПКЕ

ГОСТИНИЦЫ И ОТЕЛИ АЛУПКИ
Отель "Серсиаль" в Алупке
Гостиница "Роялта" в Алупке
Гостиница "Кедр-Запад" в Алупке
Гостиница "Форест" в Алупке
Мини-гостиница "Илона" в Алупке
Пансионат "Надежда" в Алупке
Гостевой дом "Юна" в Алупке
Гостиница "Алупка" в Алупке
Гостиница "Магнолия" в Алупке
Усадьба "У графского парка" в Алупке
Гостевой дом "Над хаосом" в Алупке
Отель "Сон у моря" в Алупке
"Испанская Деревня" в Алупке
Пансионат "Сергей" в Алупке
Отель "Serbest" в Алупке
Гостиница "Аквилон" в Алупке
Вилла "Онейро" в Алупке
Гостиница "Зеленый Мыс" в Алупке
Вилла "Нова" в Алупке
Эллинг "Анастасия" в Алупке
Эллинг "Пристань" в Алупке
Комплекс коттеджей "Зеленый Мыс Resort"

ОТДЫХ В СИМЕИЗЕ

ГОСТИНИЦЫ И ОТЕЛИ СИМЕИЗА
Парк отель "Симеиз"
Гостиница "Чайка" в Симеизе
Гостиница "Ассоль" в Симеизе
Гостиница "Семерка" в Симеизе
Гостиница "Эдем" в Симеизе
Вилла "Куршавель" в Симеизе
Гостиница "Лиго Морская" в Симеизе
Розовая вилла в Симеизе
Пансион "Москва" в Симеизе
Гостевой дом "Капри" в Симеизе
Гостевой дом "Су-Мис" в Симеизе
"Вилла Голубой Залив" в Симеизе
Гостиница в аквапарке в Симеизе

ОТДЫХ В ПОНИЗОВКЕ

ГОСТИНИЦЫ И ОТЕЛИ ПОНИЗОВКИ База отдыха "Артемида" в Понизовке
Отель "Перлина" в Понизовке

ОТДЫХ В КАСТРОПОЛЕ

ГОСТИНИЦЫ И ОТЕЛИ КАСТРОПОЛЯ
Отель "Леополь" в Кастрополе

ОТДЫХ В ФОРОСЕ

ГОСТИНИЦЫ И ОТЕЛИ ФОРОСА
Отель "Шангри-Ла" в Форосе
Отель "Лукоморье" в Форосе
Отель "Гранд Флер" в Форосе
Гостиница "Форос" в Форосе
"Вилла Реоли" в Форосе
Пансион "Мона Лиза" в Форосе
Мини-гостиница "Бенефит" в Форосе
Мини-гостиница "Смотрич" в Форосе
Гостиница "Вилла Форос" в Форосе
Санаторий "Форос" в Форосе

ОТДЫХ В ЛАСПИ

Комплекс "Бухта Мечты" в Ласпи
Комплекс "Бухта Мечты" в Ласпи


© 2008-2022. 1-YALTA.COM


Рейтинг@Mail.ru